Том 7: Интриги Сузумии Харухи. Глава 3.

{Не обязуюсь и не обещаю довести перевод главы до конца.}
{Все примечания и текст, который не смог перевести, внутри фигурных скобок}

На следующий день…

«Пожалуйста, поднимись на гору. Там наткнешься на камень странной формы. Передвинь этот камень примерно на 3 метра западнее и оставь. Асахина Микуру знает, что делать. Поскольку вечером будет темно, лучше прийти туда до захода солнца.»

После вскрытия очередного письма в туалете я снова обнаружил еще более странные инструкции. Как и во вчерашнем письме, снизу были странные каракули, а слово «камень» было обведено, что как бы подчеркивало его особенность.
Поэтому я решил, что сегодня последую прямиком домой.
{“Even though it’s fine with me…"}
— Даже если…

Но какого черта? Камни на вершине горы? Какой горы? Единственная гора, о которой я недавно слышал от Асахины-сан, была… Я почувствовал, как закружилась голова. «Чертова охота за сокровищами.»

По словам Асахины-сан, мы должны будем провести выходные в поисках сокровищ. Это будет послезавтра. Цуруя-сан рассказывала, что за ее домом есть гора, а если это так, значит, она тоже участвует. Эта девочка приняла рассказ о двух Асахинах без вопросов, насмехаясь надо мной и Харухи. Именно это беспокоит меня больше всего. Даже если Коидзуми преследует собственные интересы, пока еще можно игнорировать это (@что "это?"), что я и сделал. {@Но пока что это можно проигнорировать, ведь даже Коидзуми преследует свои собственные интересы. Собственно говоря, я так и сделал. Even if it was a sticky matter for Koizumi, I could still ignore it for the time being, and that’s exactly what I did. }

Из этого следует, что Харухи снова вернется к своему обычному состоянию в ближайшее время.

Я вошел в класс, полагая, что карта все еще у Цуруи-сан, и пару дней позже мы будем заниматься поисками сокровищ. Вероятно, Харухи получит эту карту в течение двух дней, скорее всего завтра. Я не заметил, чтобы Цуруя-сан была взволнована вчера вечером. Значит ли это, что она еще не нашла карту? Или же она просто сохраняет спокойствие? Уверен, что Цуруя-сан отдаст карту мне на хранение и попросит передать ее Харухи, если она уже нашла ее.

— Привет, Харухи.
Как я и думал, она уже была в классе, по-прежнему спокойная, как Нагато, словно обычная меланхоличная старшеклассница.
— Как Сямисен?
Харухи даже не удосужилась обернуться ко мне и продолжала смотреть в окно. Выглядела она не очень-то счастливой.
— Ах, с ним все в порядке.
— Хорошо, раз так.

Окно запотело от ее дыхания. Она начала выводить узоры указательным пальцем на окне.
Странно. Скорей Нагато не будет сидеть в комнате кружка и читать книгу, чем выпадет возможность вести столь простой диалог с Харухи. Это заставляет нервничать, так как предвещает неизвестные опасности, медленно крадущиеся ко мне. Быть может, это дело рук неизвестных пришельцев, не так ли?

— Что случилось? Ты выглядишь поникшей*. {для чего эти * звездочки?}
Харухи лишь фыркнула в ответ.
— Что ты имеешь в виду? Я всегда была такой. Просто я много размышляла в последнее время. Завт…
Только я приготовился слушать, как вдруг она замолчала и уставилась на меня.

— Опять не придешь в комнату кружка сегодня?
При этом на лице Харухи было написано «не имеет значения, придешь ты или нет». Мне все равно. Для меня это отличная возможность поговорить с ней.

— Сямисен немного вялый. А поскольку я не могу доверить его моей сестре, ответственность за него лежит на мне — придется сводить его к ветеринару еще раз.
— Хм-м, хорошо.

Еще более удивительным было то, что Харухи нахмурилась, так как я чувствовал, что она в очень хорошем настроении.
— Это вполне естественно - положиться на кого-нибудь, если ты болен. Не забудь вывести его на прогулку, когда ему станет лучше. Потом и я хочу поиграть с полностью выздоровевшим Сямисеном.

Возможно, для Харухи Сямисен уже стал полноправным членом бригады. Просит меня позаботиться о нем, а потом притащить, когда ей вздумается поиграть с ним. Думаю, было бы неплохо, как для меня, так и для Сямисена оставить его у нее на недельку.

— Я подумаю.
Харухи, глядя в небо, снова начала дышать на оконное стекло.
В отличие от остальных, желавших скорейшего окончания уроков, я не чувствовал медленного течения времени.

Я просто молча молился себе под нос о том, чтобы учителя не задавали мне никаких вопросов, поскольку механически листал страницы, не обращая внимания, что там написано. Вспоминая об этом, думаю, что не мог тогда вести себя иначе. Хотя, конечно, я поступал неправильно. Вероятно, это стало причиной моей феноменально плохой успеваемости, что вообще-то типично для меня. Чувствуя страх перед неприятными делами, которые придется сделать после школы, я тешил себя, сравнивая, насколько хуже моих результаты Танигучи. Эй, давайте уже перемену.

Я убрал свои учебники в выдвижной ящик парты, поскольку дома в моей комнате они все равно будут лишь собирать пыль. Выходя из класса, я заметил, что портфель стал намного легче. Тут Танигучи, который дежурил сегодня по классу, хлопнул меня по плечу и сказал:
— Эй, Кён.
Почему-то Танигучи смотрел на меня печальными глазами. У меня не было времени дурачиться с ним. Асахина-сан ждет меня. Если он поймет мои чувства, то отпустит.
Но Танигучи стоял, преградив путь к двери, и, приподняв метлу, указал ею на меня.

— Я восхищаюсь тобой.
В его голосе было какое-то недовольство. Я ломал голову, пытаясь понять, что вызвало его восхищение. Но не нашел никаких причин.
— Да, да, — медленно проговорил Танигучи и вздохнул.
Интересно, мог ли Танигучи заразиться меланхолией от Харухи? Может, это такая болезнь, передающаяся по воздуху.

— О, Танигучи.
Неожиданно появился Куникида и уставился в лицо Танигучи.
— Выглядишь так, как будто недавно тебя бросила подруга, в последнее время ты какой-то подавленный. Что случилось? Только не говори, что вы разошлись, — спросил Куникида, пока был занят пылесосом.
— Да, да…

Я улыбнулся и похлопал Танигучи по спине. По поводу его подружки я слышал, что это была какая-то девушка из Коёэн, он познакомился с ней перед Рождеством. К сожалению, я был занят поеданием Харухиной похлебки на Рождество, так-то, Танигучи.

— Глядя на твое лицо, можно догадаться, что тебя просто кинули. Вижу, вижу.
— Не может быть.

{My friend, who had obviously been fishing for sympathy earlier on, put on another depressed face as the broom fell from his hands.
Мне не нравится это предложение!!!}

Мой друг, который, очевидно, искал симпатию раньше {до этого добивался симпатии?}, придал своему лицу подавленное выражение, когда метла выпала у него из рук. До боли ясно, что он все еще переживает.

— Идите-ка отсюда лучше, вы мешаете мне убираться.
Куникида выдавил сочувствующую улыбку.
— Боль пройдет со временем, Танигучи. Прости за откровенность, но, хоть и не видел твою подругу ни разу, из твоих слов я делаю вывод, что у нее не было настроя на серьёзные намерения с самого начала.
— Откуда тебе знать, если вы никогда не встречались? А, забудь. Все равно я не ждал от тебя понимания.
— Честно говоря, не кажется ли тебе, что, прежде чем считаться любовниками, сначала нужно побыть просто друзьями?
— Да хватит уже. Я хочу как можно скорее забыть все это.

Конечно, я хотел остаться, чтобы посмотреть на эту типичную школьную драму, разворачивающуюся в реальной жизни. Но, к сожалению, реальная жизнь не позволяет мне задерживаться здесь дольше, и нужно поскорее попрощаться.

— Ну хорошо, не думай об этом больше. Ты хороший парень и наверняка встретишь прекрасную девушку в самое ближайшее время. А пока просто потерпи.
После чего я выбежал из класса, пока Танигучи обдумывал ответ. По крайней мере, я его утешил. Я не из тех людей, что смеются над чужими неудачами. Честно говоря, я сочувствую тебе, но в то же время я свободен от зрелища одного из моих приятелей, снова вернувшегося на исходное положение. Постарайся-ка еще, хорошо?
{я свободен от вида одного из моих товарищей, опять потерпевшего неудачу и опять начавшего восхвалять меня. Может, ему стоит пытаться лучше?}
{I’m relieved to see one of my good buddies once again come back to accompany me at the starting line. Let’s try harder in the future, okay?}

Но почему он восхищается мной?

Открыв свой обувной шкафчик, я вдруг подумал: если меланхолия Танигучи была связана с любовью, можно ли сказать то же самое о Харухи? Если Танигучи впал в меланхолию из-за окончания его романа, может, Харухи тоскует по любви?

Хотел было рассмеяться про себя, как вдруг мне стало страшно от такой мысли.
— Невозможно.

Полагать, что меланхолия Харухи связана с любовными проблемами, просто глупо. Вероятность этого примерно равна вероятности того, что меня возьмут играть в национальную бейсбольную лигу. Случись такое, я все равно не был бы счастлив, как и при текущей ситуации. Даже если это не имеет никакого отношения к моим нынешним проблемам, я хотел бы знать, о чем думает Харухи. Трудно представить себе мир без Хару, которая, вероятно, сидит сейчас в одиночестве в комнате кружка напротив обогревателя и дуется.

— Ладно, забудь.

Сейчас не время, думать о подобных вещах (я имею в виду Харухи). Уже скоро с ней все будет в порядке. Настроение ее мгновенно улучшится, как только она узнает о предстоящих поисках сокровищ. А поскольку я уже знал, что это случится, не было причин для беспокойства. Не надо пытаться выяснить что-то еще, потому что всегда есть вероятность ошибиться и поставить под угрозу всю команду СОС в этом случае, так же как безобидный микроб под воздействием излучения может мутировать в опасную для жизни организма форму. Можно было бы многое узнать из этого необычного «микроба», но риск его мутации слишком велик, поэтому я решил, что лучше всего оставить его в покое. Правильно ли я поступил, что не стал рисковать? Либо это было глупое решение — упустить возможность узнать больше? Грань между тем, что правильно, а что неправильно, очень размыта.

Я просто делаю то, что могу сделать ради ближайшего будущего, не беспокоясь о далеком будущем.
Однажды кто-то сказал: единственное, что можно с уверенностью сказать о будущем — только то, что мы не знаем о нем ничего. Но для меня есть кое-что, в чем я уверен по поводу будущего: Асахина-сан существует, следовательно, существует и будущее.

Вскоре после возвращения домой я оседлал свой верный велик и погнал к особняку Цуруи-сан. Сначала я хотел позвонить ей и попросить, чтобы Асахана-сан вышла меня встречать. Но все оказалось немного сложнее, так как Цуруи-сан еще не было дома. Я думал попросить передать мое послание Асахине-сан одну из горничных Цуруи-сан, но потом решил, что передавать через них будет слишком долго, еще дольше они будут доносить мое послание. Я бросил эту идею. Не зная, как поступить, в конце концов я позвонил в резиденцию Цуруи и пустил все на самотек.

Как я и думал, трубку взяла горничная. Похоже, Асахина-сан уже ждала моего звонка - горничная не спросила у меня ничего, кроме имени. Не успел я сказать «Алло» Асахине-сан, как она ответила: «Я сейчас встречу тебя. Пожалуйста, подожди», как будто знала, что я хотел сказать. Если бы в будущем Асахина-сан стала бы моей секретаршей, уверен, она отлично проявила бы свои способности.

Так же, как и Цуруя-сан, Асахина-сан была уважаемой старшеклассницей {Just like Tsuruya-san, Asahina-san was a respectable sempai.}. Почему бы просто не дать прочитать сообщение Асахине-сан вместо того, чтобы пытаться передать все по телефону? Это могло бы сэкономить кучу времени на объяснении ей разных символов. Почему это не пришло мне в голову раньше?
{@Студенткой? Может, ученицей[старшеклассница]? О чем вообще этот абзац? Что там Кён хотел передать по телефону? Разве он собирался зачитать ей письмо по телефону? / Этот абзац так и стоял. По-моему, в каждом конце письма стоит набор символов, см. гл. 2, не? А разве Кён собирался зачитывать эти знаки по телефону? Что ему не пришло в голову раньше? / Кён, видимо, как и во второй главе, должен показать письмо и знаки Асахине-сан, чтобы она поняла, что делать, по знакам. А раньше ему не пришло в голову то, что он мог бы не звонить, а привезти ей письмо, что он тотчас же и делает. }

В моем кармане лежало то письмо и фонарик, на всякий случай. Я был в доме Цуруи-сан много раз, поэтому хорошо знал дорогу на память. Даже если снега нет, он может пойти в любое время в холодном феврале. Мои уши и нос мерзли от холодного зимнего ветра, а я яростно*{изо всех сил. дословно яростно. разве нельзя крутить педали яростно?} крутил педали, пока наконец не достиг дома Цуруи-сан.

Лицо Асахины-сан осторожно высунулось из-за двери.
— Кён-кун.

Асахина-сан вышла из дома Цуруи-сан и облегченно* {опять звездочка}улыбнулась. Она не была одета в свою матроску, как вчера. Вместо этого на ней были длинные брюки и толстый меховой пиджак.
— Я взяла одежду Цуруи-сан.

Заметив мой недоумевающий взгляд, Асахани-сан сжала свой воротник и сказала:
— Я же не могу вернуться домой за своей одеждой.
— Потому что не помнишь, чтобы теряла одежду? — задал глупый вопрос я, сидя на велосипеде. Конечно же это очевидно, но я не мог придумать ничего лучше в тот момент.

Асахина-сан выглядела не очень, когда сказала:
— Эм… На самом деле я не запоминаю, когда теряю свои вещи, потому что я ни разу не пробовала поискать то, что пропало… Даже если я и потеряю что-нибудь, сомневаюсь, что замечу это. Но это не значит, что у меня слишком много одежды… э-э…

Не стоит так переживать. Что касается меня, я и не заметил бы внезапную пропажу своих штанов, а даже если и заметил бы, не стал бы расхаживать и слепо обвинять людей в краже. Если такое действительно произойдет, я буду сохранять спокойствие. В любом случае, просто не стану уделять этому много внимания.

Я посмотрел на Асахину-сан с нежностью. Неважно, в чьей ты одежде, в своей или в чужой, любая вещь смотрится на тебе великолепно.
— Н-нет… Это не так…
Асахина-сан смущенно сомкнула руки.
— Рукава слишком длинные, и…
Асахина-сан коснулась своей груди и осторожно сложила пальцы на ней. Она остановилась, а ее лицо окрасилось в ярко-красный цвет.
— Э-э-э… все в порядке…

После минуты молчания мое сердце наконец успокоилось. Наверное, у Цуруи-сан ноги и руки длиннее, да и ростом она выше, но у Асахины-сан есть места, которым было слишком тесно. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, какая часть слишком мала для Асахины-сан. Я знал, что под пиджаком скрыта сногсшибательная фигура. Жаль, я не мог видеть ее без пиджака. Но я был уверен, что увижу это в будущем.{=ъ этот абзац звучит слишком пошло. но это же Кён!}

Я достал письмо, которое нашел в обувном шкафчике этим утром.
— Похоже, на этот раз мы опять должны сделать это, несмотря ни на что. Как думаешь, зачем?

Поднимись на гору. Передвинь камень. Похоже на ролевую игру, в которой главному герою дают совершенно бессмысленное задание и не объясняют, для чего он все это делает. И нет никаких упоминаний о том, что он получит, если выполнит все указанные инструкции. Хуже того, нет никаких гарантий того, что, если герой выполнит все обязательства, он получит что-нибудь хорошее.

— Хм-м… Гора? Я знаю только одну гору. Камень странной формы? Камни… Хм-м… А может, это?..
Асахина-сан тихо бормотала, читая письмо, которое слегка теребил ветер. Она думала вслух, словно маленький мышонок, заблудившийся по дороге к своей маленькой норке.
— У меня есть общее представление о том, куда мы должны идти. Это должно быть местом поиска сокровищ. Иными словами, это единственное место, которое я знаю.

Я кивнул. Это имело смысл.
— Но что мы должны сделать?
Я не имел ни малейшего понятия. Но была одна идея.
— Асахина-сан, ведь на самом деле мы ничего не нашли?
— Да… То есть нет, я имею в виду, нет, не нашли.
Мои руки медленно коченели от холода. Асахина-сан сложила письмо, и вдруг мне стало не по себе. Что это было за чувство?

— Тебе не кажется это странным? Как ни посмотри, все это как-то связано с поисками сокровищ.
— Н-ну…
Асахина-сан опустила голову.
— Что же это значит? Хм-м…

{Not knowing whether ignorance is bliss or not knowing anything was not good, Asahina-san shook her head and looked at me.}
Не будучи уверенной, хорошо ли оставаться в счастливом неведении или нет, Асахина-сан покачала головой и посмотрела на меня.
— Я до сих пор не понимаю, что делать. Думаю, нам лучше направиться к горе. Возможно, там я вспомню что-нибудь…
— Это имеет смысл.{хорошая идея}

Во любом случае, нам стоит пойти туда, а там посмотрим. Харухи, несомненно, будет недовольна, если узнает, что я был там до нее, а если она спросит, я смогу притвориться, что никогда раньше здесь не был.

Я сел на свой велосипед и убедил Асахину-сан сидеть за моей спиной. Из боязни упасть Асахина-сан крепко обхватила меня за талию. Я вдруг вспомнил прошлую ночь.

— В чем дело? — мягко спросила меня Асахина-сан, пока я вспоминал где лево, а где право.{когда я вспоминал, где лево, а где право. Надмозг, ей-богу.}
{Asahina-san asked me softly, just as I was identifying left and right. }
— Нет, ни в чем, — просто ответил я и начал раскручивать педали, но молча думал о кое-чем другом.

Тот парень вчера ночью, это был Коизуми или кто-то другой, выглядевший как он? Ведь я не смог хорошенько разглядеть его, было слишком темно.

Я выбросил эти мысли из головы и поехал дальше.

Возможно, из-за того, что поместье Цуруи-сан слишком большое, вскоре я потерял всякое чувство направления.

Гора Цуруи-сан расположена к востоку от Северной Старшей. Поскольку гора эта ненамного возвышалась на уровнем моря, ее стоило бы называть холмом, а не горой. Оглядев пространство вокруг себя, я был немного разочарован, не найдя памятников древних цивилизаций. Глядя высоко вверх, я видел лишь деревья, деревья и еще много деревьев. Забраться на гору, скалы, дюны или спящий вулкан - задача непростая. То же самое можно сказать и об этом холме. Здесь не было никаких специально подготовленных путей восхождения. И подъем, и спуск займут одинаковое количество времени и сил. Даже медведь гризли будет чувствовать себя усталым после восхождения на этот крутой холм.

— Это место подойдет. Давай начнем подниматься.

Следуя за Асахиной-сан, я молча толкнул велосипед в гору и забирался на холм. Солнце уже начинало садиться. Когда я посмотрел вниз, огромные овощные поля предстали моему взору, но не было ни одной живой души.

— Ты уверена, что мы можем вот так просто подняться на чужую гору? Знаешь, технически мы вторгаемся в частную собственность, — сказал я, устало добравшись до вершины холма. Асахина-сан слегка улыбнулась.

— Цуруя-сан сказала, что все в порядке. {Kyaa~}{Фу-уф…} Я слышала это от нее несколько дней назад… О нет, подожди… Это будет только завтра… Да, она скажет тебе об этом завтра.

Мне показалось, что я наконец понял ситуацию. Может, для Асахины-сан это прошлое, но для меня это будущее. Я надеялся только на то, что она позволит пролить свет на то, что я должен сделать.

— Эм-м… Вот и все, что я могу рассказать тебе на данный момент… Охота за сокровищами и патрулирование улиц начнется уже довольно скоро…

{Then what about the lucky draw?}
А как насчет того, чтобы попытать удачу?
{А как насчет чего-то значимого, что произойдет в ближайшем будущем? - Вот этот вариант близок к истине, я думаю, но это место надо будет сверить с японским оригиналом. / Во всяком случае, так подходит по смыслу, если в одной из следующих глав идет речь о том, что она не должна рассказывать о будущем, т.к. Кён может обдумать и поступить по-своему вместо того, чтобы исполнять приказания из будущего. Ну… мне кажется так.}
{Возможно, ошибся переводчик? Никакая лотерея не влезает в контекст, а при переводе англ. > яп. > англ. из лаки дроу получились слова lottery, drawing и raffle. Или я такой тупой, что не могу понять?}

— А-ах… Эт-то…
Асахина-сан сразу же запаниковала и покраснела. Хм-м, что такое?
— Н-ну… Эт-то…

Паника Асахины-сан связана с тем, что она что-то скрывает? Секретная информация?

— Д-да! Именно, секретная информация… Ну, по крайней мере, на данный момент секретная.

Глядя в ее лицо, я не чувствовал, что она ставит себя выше меня. Хоть я и не знаю, известно ли ей о каких-нибудь больших и страшных тайнах будущего, я был уверен, что, по крайней мере, какие-то события ближайшего будущего она от меня точно скрывает. То есть единственная из всех Асахин, только Микуру абсолютно ничего не знает? М-да, это печально. Если расположить их в порядке осведомленности, получится так:

Асахина-сан (Взрослая) > Асахина-сан (Мичуру) > Асахина-сан (Микуру)

Я громко вздохнул. Услышав это, Асахина-сан забеспокоилась пуще прежнего.

— Э-э… Кён-кун?..

Асахина-сан говорила, стоя спиной ко мне. По голосу я понял, что ее глаза наполнились слезами. Уверен, не смог бы ответить спокойно, если бы она смотрела на меня этими жалостливыми глазами. Признаться, ни о чем плохом я не думал в тот момент, но огромное чувство любви переполняло меня, оно как-то вспыхнуло из ниоткуда и быстро заполнило всю мою душу. Мое лицо сморщилось, как живот Сямисена от волшебного прикосновения Асахины-сан, и я заставил себя сказать:

— Все в порядке, не стоит беспокоиться. Даже если ты ничего не скажешь, думаю, что разберусь во всем сам за несколько дней.

Если то, что сказала Асахина-сан, правда, я хотел бы узнать все после этих восьми дней. Для нее все это было прошлым, но для меня это будущее. Можно узнать все, что будет происходить в течение этих восьми дней, спросив у Асахины-сан, но, даже и не спрашивая, можно узнать обо всем, что случится. Нужно просто подождать. Время покажет, как говорится. Не будет ли странным, если время не покажет этого?

— Давай закончим то, для чего мы пришли, пока не стемнело, — сказал я, осторожно положив руки на плечи Асахины-сан. Асахина-сан посмотрела на меня щенячьими глазами и медленно кивнула головой.

— Хорошо. Давай я покажу дорогу. Нам нужно пройти немного дальше, прежде чем начать подниматься.

Так мы вдвоем двинулись сквозь густые джунгли. Сначала я планировал идти впереди, уклоняясь от опасных веток и корней деревьев, сам, но потом, приняв во внимание, что Асахина-сан может поскользнуться и покатиться вниз в любой момент, сразу же передумал. Была зима, и змеи всех видов были в спячке, поэтому не представляли никакой опасности. Таким образом, если Асахина-сан поскользнется, я смогу поймать и спасти ее от падения.

— А-ай… Ой…

Независимо от того, с какой стороны посмотреть, Асахина-сан плюс крутая гора всегда равно опасности.{Независимо от того, с какой стороны посмотреть… - странная фраза. В любом случае…} Добавьте к приведенной выше формуле то, что это не обычная гора, и вы получите ту картину, что предстала передо мной. Взбираясь на гору, как правило, приходится петлять как змея, но из-за чрезмерного количества камней и ветвей деревьев здесь все было гораздо сложнее, чем обычно.

Я сбился со счета, пытаясь подсчитать, сколько раз Асахина-сан поскользнулась и чуть не упала. Каждый раз, когда это случалось, я наклонялся, чтобы подхватить ее, но улыбка не сходила с моего лица. Мы поднимались на гору, несомненно, не предназначенную для людей, но куда бы мы не шли, повсюду была «правильная» тропа, уводящая вглубь горы. Под «тропой» я подразумеваю маршрут, по которому, вероятно, ходили дикие звери. Но, даже несмотря на это, я был счастлив. Если бы гора была «нормальной», не было бы необходимости Асахине-сан идти впереди меня, так ведь?

Минут через десять перед нами возникла поляна.

— Да, это то самое место. {Even though it’s been dug like this, the stone’s still here.}

Асахина-сан отдышалась, согнувшись и сложив руки на коленях.
Я поступил так же, стоя рядом с Асахиной-сан.

— Уф.

Уклон горы все время менялся, и только здесь поверхность была плоской. Вокруг все было в густых зарослях, кроме этого клочка земли в форме полукруга диаметром не более десяти метров. Трава здесь была редкой, со стороны казалось, будто оползень сбрил целую часть горы когда-то очень давно. Непохоже, что это случилось недавно.

После того, как дышать стало легче, я посмотрел туда, куда указывал Асахина-сан.

— Если это тот камень, о котором мы говорим, а я думаю, это именно он… Выглядит он точно так же, как тот в гостиной…
— Камень в форме тыквы.

Камень?..

— Эм-м, не слишком ли он большой для камня?

Камень был неправильной формы. Сторона передо мной была плоской, и оттуда, где стоял я, он больше походил на панцирь черепахи, чем на тыкву. Довольно трудно разглядеть этот камень из-за густых зарослей, окружавших его. Да уж, нелегкая задача - передвинуть такую штуку.

Я дважды перепроверил инструкции в письме.

— Сдвинуть этот камень на три метра западнее, да?

Уже начинало темнеть. Опасно задерживаться здесь дольше. В конце концов, кто знает, что задержит в этих лесах? К тому же, если мы поскользнемся по пути, нас обоих неизбежно понесет вниз по склону, так что я должен поторопиться.

Я отдал свой фонарик Асахине-сан и попросил ее посветить мне. Надеюсь, мне под силу поднять этот камень.

— Черт, он тяжелый.

Это еще не все. Только после того, как начал поднимать камень вверх, я понял, что треть его была под землей. Это официально разрушило определение «камень». Вместо этого его следовало бы обозначить как «валун».

После долгих усилий мне, наконец удалось вытащить его из-под земли. Только тогда я убедился в том, что он действительно похож на тыкву.

Я снова поднял камень и повернулся к западу. Стараясь изо всех сил, я сделал четыре больших шага вперед. Должно быть примерно три метра.

— По-моему, это немного больше трех метров, — сказала Асахина-сан, указывая на камень. С ее позиции можно более точно оценить три метра.
— Вот так. Поставь здесь.

Выполнив указания Асахины-сан, я бросил камень на землю так, что он издал громоподный шум и погрузился в почву. Это позволит ему принять свой первоначальный вид.

— Этот камень… Он стоит… — удивленно сказала Асахина-сан. — Прямо как… Знак…

Я посмотрел на камень, который только что перенес.

Знак.

Если смотреть под этим углом, странный камень сильно выделялся. Не знаю, из какой горной породы этот камень, но он был белым как снег. Это действительно впечатляющее зрелище: белоснежный камень посреди кромешной тьмы. Белый камень в форме тыквы. Если пустить о нем слухи, многие будут думать, что это древние руины.

— Асахина-сан, не говори мне, что Харухи планирует копать под этим камнем.
— Да. Копать будут Кён-кун и Коизуми-кун.

И мы ничего не нашли? Често?
{Так и тянет офорить строчку выше как часть диалога. Но учитывая привычку Кёна, говорить, но думать, что он это не говорит, а просто думает… лучше оставить. / Да, таких моментов очень много}
— Да, — сказала Асахина-сан, опустив голову. — Там не было сокровищ или чего-нибудь в этом роде.

Я вздохнул и стряхнул грязь с рук.

Что мне делать теперь? Надо все обдумать, два дня подряд я следовал этим странным инструкциям. Вчера это было шалостью, и под конец кое-кто на самом деле пострадал из-за нее. Даже Асахина-сан не знает, зачем мы это сделали. Вероятно, единственным человеком, знающим, что происходит, была Асахина-сан-старшая. Не забыть бы спросить ее об этом, если мы снова встретимся. В следующий раз что-нибудь подобное со мной не пройдет.

Я еще раз посмотрел на камень. Было в нем кое-что нелогичное. Первоначально камень был наклонен в другую сторону, поэтому вполне естественно, что он наполовину покрыт грязью. Так как я только что вытащил его из земли, достаточно большая его часть была грязной, но другая половина сверкала чистотой. Дураку ясно, что не так давно кто-то двигал его.

— Эта яма слишком выделяется, любой заметит.

На месте, где изначально был камень, виднелась «воронка». Почва в выемке была темно-черной. Не нужно быть гением, чтобы сделать из этого определенные выводы.

— Как выглядела яма, когда вы в последний раз были на горе?

Асахина-сан сделала вид, что глубоко задумалась.

— Эм-м… Поскольку никто ничего не сказал, сама я не обратила внимания. Единственной, кто говорил, была Сузумия-сан, а она говорила только о том, чтобы рыть ямы…

Если так, давай пока оставим яму и подумаем, что мы можно сделать, чтобы свести ошибки к минимуму.

Мы с Асахиной-сан собирали сухие сучья, тростник и листья, чтобы накрыть ими яму. После того, как яма была накрыта, мы начали по очереди утаптывать все это. Результаты были далеко не убедительными, так как камень пролежал здесь много лет под воздействием эрозии, прежде чем принять такой вид, но все же лучше, чем ничего.

Небо быстро темнело, и вскоре стало трудно что-либо разглядеть, даже прищурившись. Я решил, что пора закругляться.

— Пошли домой, Асахина-сан.

На этот раз я шел впереди. Хорошо что я не забыл взять с собой фонарик. Древние боялись темноты и поклонялись свету как божеству. Сегодня, благодаря современной науке, больше нет необходимости делать это, и я нес это божество в своих руках.

По сравнению с подъемом на гору, во время спуска дул ветер. Асахина-сан постоянно оступалась, и каждый раз, споткнувишь, она хваталась за меня изо всех сил. Не то, чтобы я жалуюсь, или чего-нибудь еще.

К тому времени, как мы достигли подножия горы, была уже глубокая ночь. Мы оба одновременно вздохнули.

— Ах, — сказала Асахина-сан, глядя вверх на небо. — Дождь идет.

Уже минут через пять небольшой дождик перешел в ливень.

С Асахиной-сан, сидевшей сзади, так быстро, как мог, я устремился к резиденции Цуруи-сан. Я был очень благодарен за такую возможность, предоставленную мне. Ехать вниз по уклону на велосипеде под дождем с богиней {красоты тагда уж. Это не единственное место, где Кён называет Микуру богиней. в англ. варианте именно такой смысл; называть девушку богиней - это такой жаргон, если хотите, и в русском языке тоже имеет место} за спиной, чему же тут не радоваться?

Проехав всего половину пути к дому Цуруи-сан, я чувствовал, что осталась лишь треть моих сил. Но я яростно крутил педали, и, наконец, дом Цуруи-сан появился в поле зрения. Только тогда я заметил, что кто-то уже ждет нас там.

— Аха, с возвращением {nyoro~ —-> http://www.encyclopediadramatica.com/Nyoro~n}

Так же, как и вчера, Цуруя-сан была одета в длинное кимоно, а над головой держала зонт. Радостно улыбаясь, она распахнула дверь, ожидая нашего возращения.

— Где вы были? Ах, забыла, наверное есть какая-то причина, по которой вы не можете рассказать мне, не так ли? Не беспокойтесь, я не сплетница какая-нибудь. Кто, Мику… то есть Мичуру, вы такие грязные! Пойдем примешь ванну, идем?

Все это Цуруя-сан проговорила на одном дыхании.

— На улице холодно, не правда ли? Заходи и иди в ванну первым! Да, в ванну! Кён, хочешь присоединиться к нам? Я потру тебе спинку {nyoro~}

Хотя предложение Цуруи-сан было заманчивым, я знал, что она лукавит. Харухи любит предложить что-нибудь серьезно, но прикинуться, что шутит. А Цуруя-сан, наоборот, любит подшутить с невозмутимым выражением лица.

— Пожалуй, я пойду домой. Так что, пожалуйста, позаботься об Асахине Мичуру за меня. {Он же вроде в прямой речи всех прсто Асахина называет? / В данном случае Кён говорит именно так, акцентируя внимание на том, что это не Микуру, а именно Мичуру.}

Я развернулся, чтобы уйти, но Цуруя сан схватила меня за рукав.

— Подожди секунду, — сказала Цуруя-сан и потянулась {под подол кимоно? Tsuruya-san said as she reached for her lap.}.
— Я кое-что обещала Харухи. Не мог бы ты передать ей это?

Цуруя-сан протянула толстый бумажный сверток. Изучив его внимательно, я заметил, что это была древняя японская бумага, такая старая, что походила на папирус. Он был весь изъеден насекомыми. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что это "карта сокровищ".

— Что это? — спросил я, подыграв.
— Эм-м, это карта сокровищ, — ответила Цуруя-сан, как я и ожидал.

Я развернулся, чтобы уйти, но Цуруя-сан схватила меня за рукав.

— Подожди-ка, — сказала Цуруя-сан и вынула из кармана хантена[1] свернутую в трубку бумагу. — Я кое-что пообещала Харухи. Не мог бы ты передать ей это?

Оглядев свиток, я заметил, что это была старинная японская бумага, такая древняя, что походила на папирус. Он был весь изъеден насекомыми. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что это и есть "карта сокровищ".

— Что это? — спросил я, подыгрывая.

— Эм-м, это карта сокровищ, — как я и ожидал, ответила Цуруя-сан. — По древнему обычаю карты сокровищ хранят в шкатулках из ротанга, и недавно я наткнулась на эту. Всё хотела передать ее Харухи, но как-то не получалось.

А это ничего, что ты отдаешь карту сокровищ? Всё-таки, Цуруя-сан, там сокровища зарыты, сокровища.

— Да ладно. Я же не полезу в эту старую гору только для того, чтобы потом полдня в земле рыться. Если там действительно окажется что-то закопано, отдадите мне десятую долю. Кто знает, сколько оно там уже лежит?! Согласно старинным записям, мой предок, который зарыл клад, был известным шутником. Вот и этой картой он, возможно, хотел подурачить своих потомков. Заставить копать весь день и ничего не найти — разве не отличный способ посмеяться над глупцами?

Я так понимаю, «Глупцы» в данном случае — это мы.

— Смотри на это с положительной стороны: а вдруг вы там и вправду что-то найдете?

Пытаясь правдоподобно изобразить благодарность, я взял карту из рук Цуруи-сан. Похоже, она ее специально для нас отыскала, но особого восторга я как-то не испытывал.

— Не забудь передать Харухи, ладно?

— подмигнув, сказала Цуруя-сан, а потом расхохоталась. Асахина-сан в каком-то оцепенении переводила взгляд то на карту, то на меня, а когда заметила, что я гляжу на нее, опустила глаза. «Что происходит?» — чуть не спросил я вслух. С этим поиском клада что-то не так? Имеет ли это отношение к тому, зачем Асахину-сан послали в прошлое? Нутром чуял, что какая-то связь существует.

— А, Кён, возьми зонтик. И смотри под ноги! Пока-пока! — сказала Цуруя-сан, помахав мне на прощание как сумасшедшая, и скрылась вместе с Асахиной-сан в своем огромном доме.

Я остался стоять под дождем один, держа в одной руке над собой зонтик, а в другой — старый помятый бумажный свиток.

Я почувствовал, как на меня навалилось чувство одиночества. Вдруг захотелось принять душ, а лучше ванну. Это из-за того, что меня оставил кто-то столь жизнерадостный, как Цуруя-сан? У меня было такое ощущение, как будто окончился праздник.

— А зябко.

Я разместил зонтик на своих дрожащих от холода плечах и покатил домой.

Будь то Харухи, Асахина-сан или даже Нагато — все они постоянно выводили меня из колеи.

— И есть охота.

На этот раз по пути домой я не встретил Коидзуми. А жаль, потому что сейчас мне хотелось то, что ему нравится больше всего — поговорить.

  • * *

В тот день, когда Асахина-сан объявилась в шкафу для швабр, тучи уже потянулись на север, а сегодня выдалась довольно приятная погода. Не лишком холодно, не слишком жарко.

Как обычно, я взобрался по холму в школу, и благодаря хорошей погоде, дойдя до ворот Северной старшей, я неплохо согрелся. По сравнению с обычными днями, когда я едва мог высидеть в неотапливаемом классе, сегодня было намного лучше.

Зайдя в школу, я первым делом подошел к своему обувному шкафчику. Прежде чем открыть его, я набрал в грудь побольше воздуха. Было у меня какое-то странное предчувствие. Я знал, что если открою, внутри меня будет ожидать письмо, посланное неизвестно кем из неизвестно когда. Но у меня не было выбора, ведь так? В конце концов, если я не открою шкафчик, я просто не смогу переобуться.

Письмо, разумеется, оказалось там.

Рядом с двумя такими же.

— Асахина-сан, это уже несерьезно…

Конверты вновь были аккуратно помечены, на каждом из них стоял номер: № 3, № 4 и № 6, который дублировался иероглифами: «три», «четыре», «шесть».

То есть, предыдущие два были № 1 и № 2? А самый первый был номер ноль?

Но почему после четвертого номера сразу идет шестой? Куда делся пятый? Или это опечатка?

Я сунул все три конверта в карман и поспешил в туалет. Для меня это уже становилось привычным делом.

Запершись в туалете, я вскрыл конверты по порядку их номеров.

До звонка оставалось не очень много времени, и я успел лишь мелком пробежаться по их содержимому, прежде чем выйти из кабинки и уставиться в свое сбитое с толку отражение в зеркале.

Да что Асахина-сан старшая пытается этим сказать? Нет, сначала скажите, на кой черт нужно было отправлять того мужчину в больницу и двигать тот булыжник? Как же я хотел знать, чего мне ждать дальше.

Всё еще не придя в себя, я вошел в класс, где столкнулся лицом к лицу с девчонкой, которая с нетерпением ждала моего прихода.

— Кён!

Подбежала ко мне, выкрикивая мое имя, была никто иная как Судзумия Хурухи, та самая, что до вчерашнего дня пребывала в меланхолии.

— Ну, давай, показывай скорее!

Я не сразу сообразил, что именно я должен был показать Харухи, которая сияла своей фирменной миллионоваттной улыбкой.

— Только не говори мне, что всё забыл! То, что тебя просила взять на хранение Цуруя-сан! Ну как можно забыть что-то настолько важное?

Внезапная перемена в настроении Харухи совершенно поразила меня: от меланхолии не осталось и следа. Что случилось с грустной и тихой Харухи, которая сидела у меня за спиной вчера?

— Чё ты там мямлишь? Я всегда была такая. Да и где еще можно найти такую как я?! — от гордой улыбки ее брови взмыли едва ли не до потолка [Яп. ハルヒは得意の眉を吊り上げる形の笑みで、] — Ну, давай, хватит дурью маяться! Я хочу посмотреть на карту сейчас же! Если ты ее забыл, мы сейчас же возьмем такси и поедем за ней к тебе домой!

Ладно, ладно, я понял. Потерпи хоть немного. На нас уже весь класс пялится. Черт, а кажется, я мечтал об обычной школьной жизни.

— Такую дурацкую мечту нужно в бумажный самолетик и пустить со школьной крыши! Какой смысл жить, ничем не выделяясь? [Яп. 目立つとか目立たないとかなんて目標とは無関係じゃないの。] Если надумаешь поговорить о своей жизни, будь любезен, не начинай раньше, чем за три секунды до своей кончины.

Не думаю, что мою жизнь можно пересказать за три секунды, да и жить так, чтобы это стало возможным, не хочу. Вздохнув, я залез в свою сумку и вытащил свернутую бумагу. Не удивительно, что уже через две секунды ее в моих руках уже не было.

Развернув свиток с нечеловеской скоростью, Харухи спросила меня:

— Ты это уже читал?

— Нет.

— Что, правда?

— Да. С тех пор, как он оказался у меня в руках, у меня не было ни малейшего желания заглядывать внутрь. [В японском — прямая речь — h.]

— Да черт тебя дери, это же карта сокровищ! Мысль о зарытом кладе тебя совсем не возбуждает?

Что толку возбуждаться, если я уже знаю, что мы ничего не найдем? Всё, что меня ждет на той горе — это больная спина, а если не повезет, то и пара ушибов и растяжений. Хотелось бы знать, чему так восторгается Харухи. Всё о чем я думал, когда получил от Цуруи-сан этот «подарок», было то, что я буду должен передать его Харухи; о каком-то древнем кладе и мысли не было. Откровенно говоря, очень хотелось сказать Харухи: «Слушай, давай просто забудем обо всем этом кладоискательстве, ладно?». Но увы, Харухи уже была погружена в изучение карты.

— Хм, Цуруе-сан не стоило так рисковать [делать - b]. Было бы лучше, если она передала её мне из рук в руки, а не через тебя. Ради такого сюрприза лично от неё я могла бы немного подождать.

Сказав это, Харухи повернулась ко мне спиной, отправилась к своей парте, достала пенал и тетрадку и, прижав ими как пресс-папье края карты, начала внимательно её изучать.

Я последовал за ней. Кажется, во мне снова зашевелилось любопытство.

— Слушай, Харухи.

— Чего?

Отозвалась Харухи, быстро подняв на меня глаза.

— Откуда ты узнала про карту, и про то, что она у меня?

— Цуруя-сан вчера мне позвонила, — ответила Харухи, на этот раз даже не потрудившись посмотреть на меня. — Ты гулял с Сямисэном рядом с её домом, разве нет [Разве ты не гулял с Сямисэном около ее дома? - B]? Она сказала, что отдала тебе карту, когда ты проходил мимо. Очень хорошо, что Сямисэн поправляется!

Неужели Цуруя-сан выдумала эту нелепицу? Я лично никогда не видел, чтобы кто-нибудь выгуливал кошек в такую холодрыгу, к тому же вчера был дождь. И ты поверила, Харухи? О чем ты только думала?

Я, сделал лицо топором, будто ничего не случилось. Глядя на Харухи, можно было подумать, что сегодня в школе отменили занятия - так сияли её глаза.

— Смотри, Кён, тут сто пудов клад закопан! Тут прямо так и написано!

Я склонился над картой на парте Харухи.

Карта была очень старой. Её даже можно в музей продать как антиквариат. Верх карты был испещрен письменами черной тушью, завершающимися большим символом-подписью. Я сразу понял, что не смогу прочитать ни слова и обратил внимание на рисунок под ними. Там была нарисована гора, на которой я был вчера, и, судя по всему, на которую полезу завтра. Нарисована она была той же черной тушью и без деталей, но довольно точно совпадала с оригиналом. Слова, скорее всего, были написаны на древнем языке, но на мой взгляд, это была не карта, а страница из учебника для инопланетян. Ладно, наверное, я всё-таки не смогу оценить этот шедевр литературы.

Но Харухи взяла и зачитала мне вслух:

— На этой горе сокрыта ценность, достойная быть найдена только внуками моими. Это нечто, что, я уверен, принесет им счастье. Копайте тут, если вознамерились найти её.

В конце действительно была подпись: Генроку 15, Цуруя.

Не знаю, кем этот предок приходится Цуруе-сан, но у него явно было слишком много свободного времени. Насколько ценной должна быть вещь, чтобы её непременно нужно было закопать? Если всё было так, как сказала Цуруя-сан, то это может быть просто розыгрышем, затянувшимся на века. Эра Генроку закончилась несколько сотен лет назад. Кто угодно из её семьи мог раскопать этот клад за столько-то лет.

— Ну и где нам его искать, это сокровище?

Харухи, поводив пальцем по карте, дала ответ, который мне совсем не хотелось знать.

— Точное место здесь не написано, и знака "Х" нигде не видно! Известно только, что оно закопано на горе, и только!

— Слушай, забей на это, а?

Харухи взглянула на меня, определенно обескураженная перспективой.

— Если мы вложим в это дело свою душу, мы обязательно его найдем!

А "мы" - это кто? Ты собралась весь город лопатами вооружить?

— Конечно, нет, дурак, — сказала Харухи, скручивая карту. Она завязала её бечевкой и аккуратно пристроила на парте.

— Только наших, разумеется! На тебя возложено распределение задач. Или тебе этого мало?

Была бы моя воля, я бы вообще предпочел не принимать участия в этой глупости. Как я могу распределить задания, если я не знаю, что это за задания и сколько их? Вздоху моего сердца вторил школьный звонок, и Окабе-сансей вошел в класс.

— Не вздумай смотаться после уроков.

Сказала Харухи, предупредительно ткнув меня в спину своим автоматическим карандашом.

— И никому не рассказывай о карте. Устроим остальным сюрприз. И когда я расскажу им о находке, ты тоже должен удивиться, понял? Вот если бы ещё Цуруя-сан…

Харухи начала повышать голос, но он тут же утонул в звуках приветствующего учителя класса.

Кто-нибудь, потрудитесь научить меня, как, черт возьми, запоминать то, чему нас учат?! Я признаю, да, меня легко отвлечь, поэтому, если кто-то знает способ, ради бога, поделитесь. Даже если я буду запоминать только половину из услышанного, уже лучше чем ничего. Я знаю, что нужно делать записи, но ведь это нужно спокойно сидеть, не отвлекаться и писать без остановки. В этом весь секрет? Но, тогда, как?

Кто-то(кое-кто? м4) мне однажды сказал, "Совсем не обязательно всё внимание уделять уроку. Всё, что тебе нужно, это просто не думать ни о чем, что не относится к предмету", или что-то в этом роде. Итак, я просто должен прогнать все мысли из головы. Таким образом, моим ушам станет скучно, и они начнут слушать голос учителя, и тогда я, наконец, начну понимать, о чём он говорит. Звучит логично, да?

Почему бы ни попробовать? Как-никак, меня этой технике научил никто иной, как сама Харухи. Должно быть, это секретный прием проверенной временем школы Хитэн-Харухи-Рю.

Вот только была одна загвоздка: не уделять внимание уроку у меня получалось просто превосходно, но очистить сознание было попросту невозможно, да и можно ли жизнь без мыслей назвать счастливой? Я не верю, что Харухи добровольно обрекает себя на эту скукоту. Но только я начал сомневаться в её словах, как тут же вспомнил, что её отметки прекрасно контрастировали с моими, отнюдь не так, как мне бы хотелось.

Пытаться не думать ни о чем, кроме предмета, было бесполезно. Стоит сказать спасибо этому куску пергамента, что снял с моих плеч хотя бы одну проблему. Меланхолия Харухи испарилась без следа, как только эта карта коснулась её рук, следовательно, нашествие синих гигантов было отложено до лучших времен. Вместо этого стоит поразмыслить над теми тремя письмами от Асахины-сан-старшей. Это касалось Асахины-сан (из будущего) и меня - мы должны сделать ещё кое-что до назначенного дня. И потянуть с этим я никак не мог. Даже если я прямо сейчас сорвусь с места, это дело останется первым, что будет на моем уме…

Блин, ну разве можно упрекнуть меня в невосприимчивости к лекции, когда у меня такие мысли в голове?

После занятий Харухи утащила меня в комнату кружка, словно зацепив рыболовецким тралом.

Благодаря Цуруе-сан использовать Сямисэна в качестве отмазки уже не получится. Других неотложных дел у меня на сегодня не было, вот и пришлось покорно следовать за ней в наше логово.

Приказы из будущего недвусмысленно свидетельствовали, что я буду свободен сегодня и завтра. Зато послезавтра и на следующий день я буду очень занят. И было ясно почему.[одиночный союз не обособляется м4] Два дня праздников и воскресенье за ними давали три выходных подряд, когда мне не надо будет ходить в школу. А если добавить к ним еще и день вступительных экзаменов, когда нам не надо было появляться в школе, то у меня получался период из четырех выходных дней.

Кажется, пришельцы из будущего облюбовали шкафчики для обуви в качестве почтовых ящиков. Неужели было так сложно передать мне письмо лично в руки? В конце концов, у меня накопилось к Асахине-сан старшей много вопросов.

Вот о таких проблемах я думал, сидя в классе, но к тому времени, как я шел в комнату литературного кружка, я так и не придумал никакого решения.

— Привет! Извините за задержку.

С энергичным криком Харухи распахнула двери в клубную комнату и затащила меня за воротник внутрь. Я почувствовал в этом что-то ностальгическое, как будто я уже давно этого не испытывал. Ну, всё-таки меня тут три дня не было. И хоть это и было всего три дня, я всё равно успел соскучиться по этому месту, как изгнанник скучает по своей родине. Войдя в клубную комнату, я наконец-то почувствовал, что дома.

Пытаясь стряхнуть эти эмоции, я закрыл двери, которые Харухи столь предусмотрительно оставила открытыми, и оглядел лица всех членов бригады.

Первой я заметил одетую в школьную форму-матроску первокурсницу [скольки-то-классницу? Какому классу соответствует первый год обучения в старшей школе? — h.| десятому м4 | Можно просто - старшеклассница - B.], которая сидела в углу и читала книгу — всё как обычно.

Нагато посмотрела на Харухи и меня со своим безэмоциональным "покер-фэйсом"(каменным лицом), прежде чем вернуться к своей книге. Никаких дополнительных жестов или приветственных речей. [«Нагато подняла свой бесстрастный (непроницаемый; лишенный эмоций) взгляд на меня и Харухи, а потом вернулась к чтению» — h.] То была Нагато, какую я знал, богиня, тихо сидящая в углу клубной комнаты и читающая книгу.

- Эй, давненько не виделись.

Сидящим за столом и играющим сам с собой в карамболь[2] [не уверен][=) наверно у них места на такое не хватит. Еслитолько настольный - B] был Коизуми, тот самый, вечно носящий улыбку, и чьим словам никогда не знаешь, стоит ли доверять.

- Как там Сямисен? Если можно, я бы хотел показать его родственнику одного из моих друзей. Видишь ли, этот родственник моего друга управляет клиникой для животных(ветлечебницей) и я слышал, что он весьма неплох.

Так и поверил. Всё-таки, я не первый день тебя знаю.

- Хмм, похоже, у тебя есть куча друзей в разных областях, Коизуми.

Коизуми мягко щёлкнул пальцем по carom piece(??).

- Вот как создаются легенды, да? Среди друзей и друзей моих друзей у меня нет лишь…

Коизуми изящно убрал(?) руки и сказал элегантно, будто репетируя роль:

- Людей, не принадлежащих этому миру.

Кончай. Я уже знаком с инопланетянами, путешественниками во времени и эсперами. Имея столь широкий круг общения, я действительно думаю, что лучше мне не знать никаких скользящих, поскольку их появление определённо добавит мне головной боли.

Коизуми издал лёгкий смех, обозначая конец нашей беседы. Харухи как раз с ухмылкой обернулась в нашу сторону.

- Я слышал, сегодня будет совещание.

- Да, ты прав. Срочное совещание по этому вопросу.

Сказала Харухи, занимая место за столом начальника бригады.

- Микуру-тян, чаю.

- Хорошо.

С лёгким стуком Асахина-сан, одетая в свою милую форму горничной, подбежала к Харухи.

Стоп, это странно. Нормально ли, что я вижу Асахину-сан здесь, в клубной комнате? Хмм…

- Эмм… – заикнулся я.

Похоже, мне требуется некоторое время, чтобы привести свои мысли в порядок. Находящаяся тут Асахина-сан отличается от той, что сидит сейчас в доме Цуруи-сан. Эта Асахина-сан не из отдалённого будущего, а, скорее уж, из более близкого.

- Эмм… Кён-кун…

Сказала Асахина-сан, неуклюже заполняя чайник горячей водой. Она смотрела на меня с беспокойством. Это был в точности такой же взгляд, что и у другой Асахины-сан три дня назад. Постойте, этого следовало ожидать, раз они – один и тот же человек. Ох, что я несу? Я прогнал эти мысли из головы, ожидая, что же скажет Асахина-сан.

- Как Сямисен? Он заболел оттого, что мы взяли его в слишком холодное для него место (, когда снаружи уже было весьма холодно)?

- Эээ, нет…

Я смог, наконец, убедиться, что эта Асахина-сан ничего не знала о будущем, или, по крайней мере, до… Эмм… вечера пять дней спустя. Потом ей, вероятно, придётся столкнуться с полным набором испытаний.

Это предопределено, как говорится? Гах, как бесит.

- Сямисен уже в порядке. Ему ещё вчера похорошело, судя по тому, каким энергичным он был.

- Правда? Замечательно.

Сказала Асахина-сан, показав прекрасную улыбку, отчего мне стало совсем неловко. Болезнь Сямисена была просто большим обманом, о чём Асахина-сан (Митиру), я уверен, знала. Но, поскольку она ничего не сказала, эта Асахина-сан, вероятно, понятия не имела, что это ложь. Я почувствовал, будто предал её доверие, и мне захотелось немедленно извиниться.

- Позволь мне играть с ним немного больше. Сямисен такой милый.

Нет ничего милее тебя. Даже если бы тебя заперли на пятьсот лет в каком-нибудь тёмном уголке Млечного пути, ты бы осталась всё такой же симпатичной.(?) Впрочем, если ты собираешься использовать Сямисена как предлог для визита ко мне домой, то добро пожаловать. Кстати, Сямисен в последнее время стал часто приводить домой свою подружку, чёрную кошку. Может, они используют посещение меня как предлог?

- А, да… Отлично… Ай! Взвизгнула Асахина-сан, внезапно подскочив.

- Чай пролила…

Скорее, "перелила". Будучи занятой разговором со мной о Сямисене, Асахина-сан не заметила, что чайник уже наполнен. Однако это, похоже, оказалось вполне в духе харухиной концепции "неуклюжей горничной", поскольку она, скрестив руки, с явным удовольствием наблюдала за вытирающей пролитый чай Асахиной-сан.

Выдвинул один из тех стальных раскладных стульев и сел со стороны Коизуми. Харухи излучала ауру превосходства, но была подозрительно тихой, будто хотела дождаться, пока все хорошенько усядутся, прежде чем сделать своё грандиозное объявление.

- Простите за ожидание.

Сказала Асахина-сан, поставив две дымящихся чашки чая на поднос и вручив их мне с Харухи. У меня возникло чувство, будто Харухи дожидается, пока я допью свой чай, прежде чем сделать объявление, поскольку она не собиралась вставать. Выпив свой дымящийся чай, Харухи откинулась на стуле и включила компьютер, и, дожидаясь загрузки, листала журналы, лежащие на столе. Наши взгляды встречались время от времени, и каждый раз у неё было другое выражение лица. Иногда она казалась строгой, а иногда злобно улыбалась. К вопросу о сотне лиц: это что, затишье перед бурей?

Выражение Коизуми, перебирающего pieces on the carom(?), наводило на мысль, что он вообще ничего не знает; Нагато с самого начала имела одно и то же нечего не говорящее выражение; Асахина-сан занималась приготовлением второй порции чая. Всё выглядело как обычно, так нормально, так… прекрасно. Это-то и было странным. С чего вдруг Харухи решила так провести время? Что насчёт поиска сокровищ?

Спустя несколько минут бесплодных размышлений я решил не думать об этом и позволить свом мыслям блуждать там, где им хочется.

Вскоре после этого краткое затишье было прервано. Не криком Харухи и не объявлением, отправляющим учеников домой,(?) а стуком в дверь.

- Да, вот оно! Войдите!

Харухи заорала в ответ на стук, пулей соскочив со стула.

- Я тебя ждала! Пожалуйста, проходи!

Нечасто увидишь капитана Бригады SOS, открывающую кому-либо, особенно гостю, дверь.

– Аха, Микуру-чан и все остальные! Давненько не виделись! А нет, с Кеном мы вчера встречались! Сямисэн – это просто маленькое шаловливое создание, обязательно приходи с ним поиграть в следующий раз! [やあ、みくる以外のみんな! 久しぶりねい。ああっ、キョンくんは昨日会ったっけねっ? シャミいいなあシャミ、またつれて来ておくれよ!]

И с этими словами, а точнее с криками, Цуруя-сан вошла в комнату. Обняв Харухи за плечи, они вдвоем пустились в дикий пляс. Как и в прошлый раз.

– Да, да. Карта. Там должны быть какие-нибудь древние сокровища трехсотлетней давности, возможно, это золотые монеты эпохи Генроку. Будет здорова, если вы их найдете!

Громко объявила Цуруя-сан, садясь за стол, и принялась жевать the prawn crackers [О_о что это? Креветочные крекеры?], оказавшиеся прямо перед ее глазами.

– Эта старинная бумага – одна из наших семейных реликвий. На самом деле, там может быть ничего и не зарыто. Я нашла это бесценное сокровище, погребенное под кучей бесполезного мусора, когда закончила убираться в кладовке, шкатулка из ротанга осталась не поврежденной ~nyoro!

Выпалив каждое свое слово с бешеной скоростью, Цуруя-сан залпом выпила чай Асахины-сан, встала и указала на доску.

Края старинной карты были закреплены четырьмя большими магнитами. Рядом с доской стояла Харухи, которая была занята почесыванием спины с помощью указки [O_o]; ее лицо выражало довольство.

– Этот холм принадлежал государству, прежде чем стал собственностью нашей семьи. Отнеситесь к моим словам с полной серьезностью! Там должно быть что-нибудь зарыто, верно? Ох, великий предок…

Цуруя-сан сжала руки [в кулак] и поклонилась в сторону заходящего солнца. Харухи воспользовалась возможностью стукнуть по доске своей указкой [О_о].

– Вот и все.

Все? Только что, я лишь узнал об истории этой карты.

– И это все. Нам предстоит разузнать, почему ее предки оставили это великое сокровище ей, и что же там такое. Я строго на строго запрещаю рассказывать о предстоящем деле кому-нибудь не из бригады СОС [, кроме Цуруи-сан].

Сказал Харухи, широко раскрыв рот и обнажив ряд белоснежных зубов.

– Завтра мы отправляемся на поиски клада! Если мы будем оттягивать время, то кто-то может пойти и выкопать это за нас, так что завтра встречаемся на нашем месте ровно в девять! Давайте покорим* этот холм! И не беспокойтесь на счет снаряжения*, я обо всем позабочусь.

Наверное, не стоит говорить, что я не был ничуть удивлен. Обо всем этом кладоискательстве я услышал еще три дня назад от Асахины-сан, вчера Цуруя-сан отдала мне эту карту на хранение, ну а этим утром я опять услышал о предстоящем поиске сокровищ от Харухи. Я не думал, что мне удастся мало-мальски изобразить потрясение, так что даже и не пытался. Поднеся к губам опустевшую [пустую - B] чашку, я сделал вид, что продолжаю пить уже выпитый чай.

Пожалуй, мне не стоило этого делать, поскольку единственным в комнате кто выразил удивление…

— Ч-что? Ищем сокровища? З-завтра? На горе? Т-тогда нам нужно будет взять с собой что-нибудь перекусить…

… была Асахина-сан.

Нагато молча перевела взгляд из [может - с книги…] книги, лежавшей на ее коленях, на Харухи.

— Действительно… Этот документ чрезвычайно интересен с точки зрения археологии и культурной антропологии. Отличная находка! [Яп. それはそれは。考古学的、文化人類学的に興味深い資料となりそうですね。実に楽しみです — h.]

Кто про что, а Коидзуми спешит облизать Харухи задницу. [=Ъ вот засранец!]

Если Харухи хотела увидеть нас шокированными, она здорово просчиталась. Откровенно говоря, не думаю, что хоть кто-то удивился, даже Асахина-сан.

— Именно так! И если мы действительно отыщем сокровища, мы разделим их поровну! Ну, разумеется, Цуруя-сан, которая любезно предоставила нам карту, тоже получит свою долю сокровищ.

— Отлично! — воскликнула Цуруя-сан. — Если найдете там что-нибудь типа золота, можете рассчитывать на 90%. Поскольку мой пра-пра-пра-пра-пра-дед жил в эпоху генроку, то, наверное, единственным, чем он мог осчастливить своих правнуков даже спустя несколько веков, могло быть золото. Я бы и сама к вам с радостью присоединилась, но, увы, у меня завтра неотложные дела, так что, ребята, поиски клада я доверяю вам.

Она мне как-то странно подмигнула. Хихикнув, она перевела взгляд на Асахину-сан. Полагаю, на языке жестов это означало, что держала свое обещание, и не стала ничего говорить Асахине-сан. [Попытался перевести абзац с японского. — h.]

Я и не думал сомневаться, Цуруя-сан. [疑ったりはしてませんよ、鶴屋さん。しかしですね。] Однако…

Для кого-то, кто не входил в бригаду СОС, Цуруя-сан удивительно часто оказывалась вовлеченной в наши дела, будь то бейсбольный матч или горнолыжный курорт. Но раньше мы ее сами просили. А теперь же она сама по собственной инициативе вышла на Харухи. Понять, что было у нее на уме, было совершенно невозможно. Только не надо мне говорить, что она всё это придумала, чтобы Харухи не заскучала? Но с другой стороны, чего ради ее должно беспокоить, скучает Харухи или нет? Просто, чтобы повеселиться?

А впрочем, оставим в стороне мои сомнения в искренности занятой поглощением креветочных крекеров Цуруи.

Вот кто выглядит еще более странно — это Коидзуми. Кстати, а ведь Цуруя-сан довольно часто заходила в клубную комнату, но я не припомню, чтобы она здесь встречалась с Коидзуми. Взмах руки Цуруи-сан вполне возможно приравнивался к приказу от «Организации». Быть может, Коидзуми было затруднительно находиться в одной комнате со столько высокопоставленной особой.

Или…

Пока я пялился на его дежурную улыбку, в памяти всплыл наш полный неясных намеков разговор вчера вечером. Хотя я не мог знать, что он тогда сказал всерьез, а что нет, у меня было такое чувство, что семья Цуруи была прочно связана с «Организацией». Черт, да ее особняк запросто мог оказаться тайной штаб-квартирой «Оргинизации» Коидзуми. Может, Цуруя и Коидзуми не работали в одной группе, но я мог сказать, что они явно были как-то связаны. Но вот какие между ними отношения, и кто из них стоял выше — об этом я не имел понятия.

Казалось, Цуруя-сан не подозревала, кем на самом деле являлись Коидзуми, Нагато и Асахина-сан. И хотя она понимала, что и эти трое, а также Харухи — не обычные люди, она не совала свой нос и не пыталась выудить информацию; по крайней мере, не в открытую. Я хорошо помню, что позавчера сказала Цуруя-сан у себя дома, и кое-что из того, что сказал Коидзуми. «Оставь все хлопоты Организации», да? Всё как с Нагато, которая отказалась от способности синхронизироваться.

— Кён! Ты меня слушаешь?!

Резкий крик пронзил мои уши, и я обнаружил, что пялюсь на кончик указки. Подняв глаза, я обнаружил, что меня ждало сердитое лицо Харухи.

— Слушайте все! Завтра одеваемся по-простому! На вас должна быть такая одежда, чтоб не жалко было запачкать. Вы, Кён и Коидзуми, можете ничего с собой не брать. Вот список того, что нам понадобится.

Харухи сказала Асахине-сан взять маркер.

Асахина-сан, всё еще одетая горничной, схватила маркер и с детским энтузиазмом начала записывать всё, то говорила Харухи.

– Первым делом, нам нужны две стальные лопаты. Я позабочусь о том, где их достать. Далее нам понадобятся бенто. Микуру-чан, ты знаешь, что делать. Затем нам потребуется компас, фонарик и карта. Нет, не карта сокровищ, а реальная(настоящая? м4), точная карта Японии. О, и у кого есть возможность, пожалуйста, не забудьте захватить консервы на всякий случай, и заодно сигнальные ракеты (jp).

Ты что собралась покорять Эверест? Ведь место, куда мы идем, не совсем гора, его и холмом-то назвать трудно. Если мы не вляпаемся в какой-нибудь очередной странный феномен, как, например внезапная метель, то все будет нормально. И если уж по воле случая мы действительно не столкнемся с чем-нибудь необычным, зачем тогда нам компас и сигнальные огни? Инцидент, который произошел в конце прошлого года, вдруг всплыл у меня в голове.

Черные зрачки Нагато внимательно следили за красивым почерком Асахины-сан. А мне оставалось лишь вздохнуть, увидев, что было написано на доске.

Как сказала Асахина-сан (Митиру), нет необходимости брать с собой консервы и сигнальные огни, поскольку домой мы вернемся целыми и невредимыми. Черт возьми, да ведь вообще не нужно лезть на эту проклятую гору, так как мы все равно вернемся с пустыми руками. Однако, Асахина-сан сказал мне быть начеку, поскольку после поиска клада произойдет что-то важное. Интересно, что она имела ввиду.

Забраться на холм, насладиться кушаньем Асахины-сан и спуститься обратно; для меня это звучит, как пикник. Ох, и там будет дополнительное "трудовое" задание для меня и Коидзуми.

Будет скучно… без сомнения. Возможно, было бы лучше – не спроси я Асахину-сан об этом. Но, увы, Я должен отправиться на поиски клада, чтобы сохранить хрупкий баланс между прошлым и будущим, с тех пор как давным-давно было решено, что на этих выходных бригада СОС устроит какое-нибудь мероприятие.

Теперь я понимаю, что пойти на охоту за сокровищами просто необходимо ради сохранения равновесия. Однако я не нахожу смысл (в выполнении) распоряжений Асахины-сан-старшей. Уверен, что Асахина-сан (Митиру) тоже не понимает. Да и ладно. Если вдаваться в вопросы потери и прибыли, то мы, наверное, останемся с носом("в нуле" м4) – в любом случае, потеря будет сбалансирована прибылью.

Подожди-ка. (И) что-то мне кажется, что потери превышают прибыль.

С трудом пытаясь удержать свои эмоции под контролем, я сел за стол, не проронив ни единого слова.

Харухи, которая уже была полностью одержима горами, продолжала добавлять пункты к огромному списку снаряжения. Вся доска была до того исписана, что Асахине-сан с трудом хватало времени укорачивать слова и фразы Харухи,("ей с трудом удавалось втискивать то, что говорила Харухи" м4) чтобы те могли поместиться.

– Харухи, мы не планируем взбираться на Гималаи. Максимум что нам понадобиться – это джипиес-навигатор(GPS-навигатор м4). Он позволит нам связаться со внешним миром в случае опасности, да и спасательная операция пройдет быстрее, если мы укажем свое место расположения("местоположение", "место своего расположения" м4).

Цуруя-сан сказала с улыбкой на лице:

– Я помню, как бегала вокруг("носилась по" м4) этой горы, когда была помоложе("маленькой" м4). Там совершенно безопасно ~nyoro! И даже нет медведей гризли!

Харухи |одарила| Цуруею-сан улыбкой и ответила: (Сверкнула Цуруе-сан улыбкой| "улыбнулась в ответ" м4)

– Спасибо большое, Цуруя-сан. Случись что, мы будем рассчитывать на тебя.

Так ты не всерьез о той чепухе, что на доске?

Харухи повертела тростью("указкой"? м4) в руке и сказала:

– Ну, думаю для приготовления достаточно. Мы определенно должны постараться и раскопать огромные сокровища, оставленные для нас ее великим предком.

По непонятной причине я почувствовал странное спокойствие. Возможно, это было связано с исчезновением меланхолии Харухи. Я заметил это, как только она снова посмотрела на меня своими яркими, блестящими глазами. Необычное чувство мира и спокойствия появилось в глубине моей души, будто вся тревога и беспокойство покинули меня. Но все ли это? Почему я чувствовал себя так спокойно, хотя знал, что завтра отправлюсь на безуспешные поиски клада?

Ну что ж, в любом случае я не могу позволить себе думать об этом слишком много. Пока ты чувствуешь себя хорошо, зачем беспокоится о причине этого спокойствия.

Должно быть, Харухи задумала охоту за сокровищами еще задолго до встречи("собрания"? м4), поскольку она набрала целую кучу различных книг, брошюр и даже романов о дикой природе("warring periods" ~ "военная история"). Что касается("если верить" м4) Цуруи-сан, ее предок тоже был |очень|("до неприличия" м4) богат (Думаю, он был главой деревни или (известным м4) торговцем). От нечего делать, мы начали спекулировать("рассуждать" м4) на тему того, что же могло быть в кладе.

В общем-то, наши “спекуляции” были не больше чем простые предположения и догадки, но прежде чем мы это поняли, прошел целый час, и сегодняшняя чрезвычайная встреча("собрание"? м4)подошла к концу.

Во время спекуляции (в самом ее разгаре), Харухи восклицала “Если там будут старые монеты эпохи Генроку, мне будет очень("невероятно" м4) скучно! Будем надеяться, что там что-то интересное!” и говорила всякую подобную | хренотень|.

Когда Нагато закрыла книгу, всем стало ясно, что на сегодня это все. И все члены бригады, включая[она не член, вроде. лучше "вместе с" м4] Цурую-сан, стали собираться домой. Пока мы спускались с холма, я отважно пытался завести разговор с Цуруей-сан, но безуспешно. Харухи и Цуруя-сан шли спереди и с интересом болтали о горах. Прямо за ними шагала Асахина-сан, сопровождаемая молчаливой Нагато, а в конце шли Коидзуми и я. Мне хотелось спросить Цурую-сан о том, как там Асахина-сан (Митиру), но я не хотел, чтобы Харухи это услышала.

А ладно, мне всё равно потом нужно будет позвонить Асахине-сан. А поскольку содержимое ни одного из писем нельзя полностью выразить на словах, вполне логично, что я должен буду нанести ей визит, тем более, что одно из писем потребует некоторых приготовлений. Похоже, я превратился в мальчика на побегушках, которому еще и не платят. [ますます無償のお使いロールプレイになってきた]

Цуруя-сан произвела на меня очень большое впечатление. Ее способность непринужденно болтать с Харухи и Асахиной-сан и не выбалтывать("..не проговариваясь и том.." м4), что у нее дома была точная копия последней, заслуживала восхищения. Впрочем, этого и стоило ожидать. Вот, что значит быть семпаем.

Когда показался дом Нагато, бригаде СОС настало время расходиться.

— До завтра! Кто придет последним, будет наказан!

Харухи бешено замахала нам на прощание, а потом каждый пошел в свою сторону. Теперь я должен был сделать вид, что иду домой.

Я прошагал, пока остальные не скрылись из виду, и достал сотовый. На всякий случай я спрятался в темной аллее между домами и вызвал резиденцию Цуруи-сан.

Я назвал горничной свое имя, и через некоторое время трубку взяла Асахина-сан.

— Алло, Кён-кун? Это я.

Я подумал о фигурке Асахины-сан, одной в огромном доме Цуруи-сан.

— У меня сегодня несколько новых. Писем, я имею в виду. ("Я получил ещё. Письма, в смысле." м4)

— Ум, да… И что мы должны будем сделать в этот раз?..

Судя по тому, как она окончила предложение, я чувствовал, что она нервничает.

— Ну, на счет этого я подумал, что будет лучше, если мы с тобой обсудим это с глазу на глаз, раз уж сегодня и завтра у меня свободные дни. А потом мне будет не передохнуть.

— А, ну да, понимаю…

И что я буду делать дальше?

— В субботу и воскресенье мы опять будем заниматься поисками в городе. Причем, если не изменяет память, ты вел себя довольно странно.

Лучше сделать вид, что я этого не слышал. После завтрашнего дня я так устану, что у меня просто не останется сил на то, чтобы странно себя вести.

— Это мы обсудим потом. Я сейчас иду к тебе. Цуруя-сан (может? м4) вернуться домой в любую минуту.

Я повесил трубку [«прервал связь»? какое выражение используется при разговоре по сотовому? — h.| "отключился" м4]. Подгоняемый холодным ветром я ускорил шаг и направился к дому Цуруи-сан.

  • * *

На звонок в дверь опять ответила сама Цуруя-сан. Она всё еще была в школьной форме — очевидно, придя домой, она и не думала переодеваться.

— У меня было предчувствие, что ты зайдешь, — сказала она, отворив дверь, и улыбнувшись, показала жестом идти за ней. [門を開けながら鶴屋さんは楽しげに言い、俺に手招きした。] — Что собираешься делать? Я не могу ее держать на чердаке вечно, знаешь ли.

Понимаю, как странно всё это выглядит, но, пожалуйста, потерпи еще несколько дней. Потом Асахина-сан сможет вернуться туда, откуда пришла.

— Ты не пойми меня неправильно. Я не против иметь ее у себя дома. Она такая симпатяшка! Намного симпатичней, чем Микуру у нас в школе, тебе так не кажется? Она такая миленькая, что, пока я сплю, мне так и хочется ее обнять, нёро!

Надеюсь, ты еще этого не делала. Боже, как я тебе завидую [羨ましい].

— Да, а еще, мне очень хочется, пригласить ее попариться со мной в баньке! Но каждый раз, как я заговариваю об этом, она корчит рожицу и говорит: «Ой, я не думаю, что это хорошая идея…» — по-моему, от этого она становится еще прелестней! Правда, потом ее становится немного жалко, но да это не проблема

Цуруя-сан провела меня к пристройке. Внутри, как я и ожидал, была Асахина-сан. Чего я не ожидал, было то,("..так это того.." м4) что она сидела на татами, одетая в хантен поверх шелкового кимоно [紬みたいな和服の上に半纏という姿が新鮮で].

— Кён-кун.

Когда она увидела меня, на ее лице проявилось облегчение. Кстати, тоже прелестное выражение лица. Она встала и поклонилась мне, и я чувствовал, что более прекрасного зрелища нет во всём свете.

Пытаясь, что было сил, оторвать от неё взгляд, я начал закрывать за собой дверь и вдруг услышал отзвук злого маниакального смеха Цуруи-сан позади себя. По её виду я понял, что у неё есть много вопросов ко мне. Тогда…

- Цуруя-сан, извини, но не оставишь нас вдвоём ненадолго? Мы быстро.

- Хмм…?

Ответила Цуруя-сан, глядя из-за моего плеча на Асахину-сан.

- Вас двоих? Одних? Вместе? В таком маленьком помещении? Хо-хо-хо, отличненько, нёро.

От слов Цуруи-сан лицо Асахины-сан стало ярко-красным. Цуруя-сан, видимо, того и ожидала, она потрепала меня по плечу и сказала:

- Ладно, тогда, пожалуй, пойду переоденусь. Fufufu, общайтесь, нёро.

На этом Цуруя-сан грациозно зашагала к главному дому, оставив нас позади. Убедившись, что она и в правду ушла, я шлёпнулся на пол. Моё тело было таким же жёстким, как те маты, на которых я сидел. Ну же, расслабься уже.

Не время об этом думать. Сейчас нужно сосредоточится на том, зачем я сюда приехал.

- Вот те письма, о которых я говорил по телефону. Я получил их этим утром.

Сказал я, вынимая письма №3 и №4. Я не стал показывать ей №6, поскольку был единственным указанным в нём получателем. Полагаю, что №6 – последнее. И, вероятно, никаких других писем в будущем не ожидается. А, что касаемо №5 - давайте, забудем пока об этом.

Вот, что гласило №3:
Через два дня (в субботу) пойдите, пожалуйста, к пешеходному мосту на ** улице в ** районе до заката и поверните на юг. Вы увидите растущий здесь левкой.[3] Поднимите, пожалуйста, лежащий под ним объект и пошлите его анонимно по следующему адресу. Просто, чтоб вы знали, это – мини-передатчик(JP).

Сюда же была вложена отдельная бумага с указанным на ней адресом. Ещё было изображение того, что, похоже, являлось указанным передатчиком. Глядя на один только рисунок, я задавался вопросом, что именно это за передатчик такой. Он был не похож на то, что нормальный(?) человек мог бы нарисовать.

Теперь №4

Около реки, рядом с сакурами, ты должен помнить одну весьма знакомую скамейку. Приди к ней до 10:45 утра в воскресенье. Принеси с собой маленькую черепаху("черепашку"?) и до 10:50 утра брось её в реку. Разновидность("порода"? ^^) черепахи не имеет значения, но желательно небольшую.

К этому письму также прилагалась бумага. На сей раз, это было изображение миловидной черепашки, пускающей пузыри, плывя ко мне. И слова:"Пожалуйста, позаботься обо мне…". Вся картинка была исполнена в мультяшном стиле.

У третьего и четвёртого письма было кое-что общее. Оба имели одинаковый постскриптум.
PS: Не забудь взять с собой Асахину Митиру и убедись, что вы одни.

И строчка приказов, понятных только Асахине-сан, в конце.

Асахина-сан тщательно изучила оба письма. Окончив вторую страницу четвёртого, она вздохнула:

- Не понимаю… Зачем черепахи?

На кой чёрт надо бросать черепаху в реку на таком холоде? Как ни посмотри, это не нормально. Я понял только про скамейку, ту самую, на которой Асахина-сан призналась мне, что она путешественница во времени.

- Впрочем, у нас нет выбора…

Сказала Асахина-сан, вновь внимательно изучив содержание и решительно подняв голову.

- Мы не знаем, что происходит, но должна быть причина тому, что нас просят это сделать. Если мы не сделаем…

На мгновение я заметил проблеск печали в глазах Асахины-сан.

Могу представить, что последует за этим "не сделаем"… Всё верно, если не станем делать, то зачем вообще было отправлять Асахину-сан назад во времени?

Мне захотелось крепко обнять Асахину-сан и сказать ей, что всё в порядке, но я этого так и не сделал. Во-первых, из-за своей совести. Во-вторых, из-за колкого взгляда Цуруи-сан, внезапно возникшего в моём сознании.

- Эмм, знаешь, Асахина-сан… - промямлил я, пытаясь прогнать из головы все злые умыслы. - В эти выходные будут очередные городские поиски, так? Как тогда мне выполнить эти указания?

До заката, ха. Что за ужасно нечёткое время? Никто в Бригаде SOS не чокнут настолько, чтобы указать такое. Ну, и как мне выкручиваться?

— Так мне нужно придумать какой-нибудь повод, чтобы не идти?

— Нет, Кён-кун, ты в тот день тоже был, — Асахина-сан отложила конверт в сторонку, словно это было что-то очень важное. — Мы как обычно по жребию разделились на две группы. А, вспомнила… В субботу утром Нагато-сан, Судзумия-сан и я были в одной группе, а ты с Коидзуми в другой. А после обеда я была вместе с Судзумией-сан и Коидзуми-куном, а ты был с Нагато-сан… — Асахина-сан кивнула, словно подтверждая свои воспоминания. — В воскресенье утром я опять оказалась с Судзумией-сан и Коидзуми-куном, а ты с Нагато-сан. После обеда мы разошлись, так что второй раз мы жребий тянуть не стали.

Асахина-сан вдруг умолкла, словно ее посетила та же мысль, что и меня.

Для простого совпадения, всё слишком вышло слишком гладко. Какова вероятность подобного расклада? Если всё случится, как говорит Асахина-сан, то я окажусь в группе с Нагато дважды. Поскольку нас пятеро, двум членам бригады приходится объединяться в одну группу. И мне при трех жеребьевках нужно было оказаться в такой группе минимум дважды. Не буду пытаться подсчитать вероятность такого совпадения, и так понятно, что низкая. И кстати, думаю, Нагато имеет к этому какое-то отношение. Что-что, а жеребьевка для нее не проблема. Мне достаточно будет заранее попросить ее об этом.

— Ну, и что нам делать? — спросила Асахина-сан. Казалось, ей не хватало уверенности.

Но если всё пойдет так, как рассказала Асахина-сан, то проблем у меня будет даже больше, чем сейчас. Я действительно могу попросить Нагато о помощи? Или, скорее, необходимо ли это? Согласно Асахине-сан из будущего, я окажусь в группе из двух человек все три раза. А возможен ли другой вариант событий? Или всё произойдет естественно? Если я просто расслаблюсь и не буду ничего делать, я всё равно окажусь в группе с Нагато?

А впрочем, что тут думать. Асахина-сан, наверное, всё равно не знает, просил ли я о помощи Нагато, или нет, так что…

— Мы попросим помочь Нагато, — сказал я. — Хотя это и не правильно, просить о помощи, скрывая, зачем нам это нужно, но у нас нет выбора. Малейшая ошибка может привести большим изменениям, так что лучше перестраховаться. Уверен, Нагато поймет.

— Да, я тоже об этом подумала, — тут же согласилась Асахина-сан. — Пока мы прочесывали город, у тебя было такое странное лицо. Теперь я, наверное, понимаю, почему. Ты думал о том, как вытягивать жребий.

«Странное» — это как? Какое лицо у меня должно быть?

— Э-э… ты знаешь… такое… странное.

Ответ Асахины-сан ничего мне не объяснил, но я не мог ее в этом винить. А разве можно описать «странность»?

— Извини, я не знаю, как тебе это объяснить…

Незачем извиняться, Асахина-сан. Да и едва ли это так важно.

— Да но… А, подожди-ка, я кое-что вспомнила. В воскресенье, во время поисков, мы с Судзумией-сан и Коидзуми-куном зашли в книжный отдел… — она приложила пальцы ко лбу, словно это могло помочь ей вспомнить. — И тогда Судзумию-сан разыграли по телефону.

И кто ей звонил?

— Ну, ты.

Я? У меня проблем было мало, так я еще решил устроить Харухи телефонный розыгрыш?

— После звонка Судзумия-сан сказала что-то вроде: «Этот Кён, звонит ни с того ни с сего, только для того, чтобы так глупо пошутить!» Это было часов в одиннадцать.

Ну вот, одним странным поступком больше. То есть, после того, как я кину в реку несчастную черепаху, я позвоню Харухи с какой-то глупой шуткой.

— Что это была за шутка? Харухи что-нибудь сказала?

— Нет, ничего. Но потом, когда мы собрались на обед, ты извинился за розыгрыш.

То есть, от выполнения бессмысленных действий я должен буду перейти к нарушению своих моральных принципов? Чего ради мне извиняться перед Харухи?

— Кён-кун, ты сказал: «Извини за такую глупую шутку».

Чем дальше, тем хлеще. Поклониться и принести искренние извинения Харухи… Что могло заставить меня пойти на такое?

Я попытался разузнать что-нибудь еще, но Асахина-сан лишь качала головой. Кажется, Харухи закрыла тему, и дальше мы болтали о других вещах.

Я сдаюсь. Знать, что я буду вести себя столь безумно — это уже паршиво, но то, что я ну знал почему я буду так себя вести, делало ситуацию еще хуже. Кто-нибудь может сложить эту головоломку и объяснить мне, что происходит?

— А теперь на счет черепахи… — сказал я, взяв в руки четвертое письмо. — В это время года черепаху так просто не найдешь ползущей по дороге или где-нибудь еще. Так, где нам ее доставать?

Мне совсем не хотелось откапывать из земли черепаху, впавшую в спячку. Я и завтра вдоволь накопаюсь. Хотя вдруг мы там вместо клада наткнемся на спящую черепаху?

— Нет. В тот день мы ничего не нашли. Ни клада, ни черепах.

Короче, наши веселые поиски сокровищ, обернутся обычным походом в горы.

— Нам всё равно нужно идти, у нас нет выбора.

Я вдруг вспомнил, что рядом в супермаркете есть зоо-отдел — тот самый, куда я захожу покупать корм для Сямисэна. Помнится, там продавали черепах, почему бы не купить одну по дороге? Хотя нет, я ведь не мог притащить черепаху на сбор бригады СОС? Чтож, делать нечего, придется оставить ее на попечение Асахине-сан.

Обдумывая, сколько приготовлений мне нужно сделать на эти выходные, я вдруг осознал, что выходных у меня не будет вообще.

Потом мы с Асахиной-сан обсудили, где и когда встретимся в субботу и воскресенье. После того, как мы условились на основных моментах, я медленно встал.

Асахина-сан проводила меня до двери, за которой мы обнаружили, Цурую сан, теперь уже в домашней одежде, которая ждала нас снаружи.

— Ай-я-яй, какое же у вас длинное «ненадолго»! Ну-ка, Кён-кун, выкладывай, чё ты тут делал? — Цуруя-сан сказала сквозь хохот. Она ведь не подглядывала, да? Хорошо, что больше не стала нас расспрашивать. Хранить секреты от женщин — это не мой конек.

Я выдавил улыбку, поспешил уйти. Дом Цуруи уже давно скрылся из виду, но покрасневшее лицо Асахины-сан оставалось у меня перед глазами.

Unless otherwise stated, the content of this page is licensed under Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License